Как уже было отмечено выше, ныне, в отличие от прошлого, карачаевская свадьба длится один-два, редко три дня. На продолжительность празднества существенное влияние оказывает церемония приема гостей из дома невесты (джыйын; от джый - собирай, т. е. - группа). Этот прием является кульминационным моментом лично-семейного свадебного ритуала карачаевцев, предваряющим такие важные церемонии, как передача приданого, берне, ввод невесты в большую комнату и снятие с нее покрывала, первая встреча новобрачных.
Прежде джыйын прибывала спустя несколько дней после перевоза невесты: требовалось время для собирания невестиного сундука. Теперь, в связи с возросшим материальным достатком и общим сужением свадебного цикла, она прибывает к вечеру того же дня, либо, чаще, на второй день, а при браке уводом - в зависимости от хода примирения сторон. Сторона жениха тщательно готовится к приему джыйын: заранее заготавливает мясо и другие продукты для стола, приглашает в гости не только родственников, но и зачастую множество соседей. Получившие приглашение семьи, за исключением близких родственников, снаряжают по одному человеку от семьи, кроме персонально приглашенных. В гости идут с подарками. В зависимости от степени родства дарят от овцы до кондитерских изделий, гости из отдаленных селений предпочитают давать деньгами. Подношения называются "къол гырджын" (букв. хлеб рукам) и предназначаются для невесты и для свадебного застолья.
Как мы проследили раньше, ко времени прибытия джыйын молодые проходят гражданскую регистрацию брака и имеют на руках свидетельство о браке. Тем не менее, следуя традиционному стереотипу, стороны формально совершают ритуал религиозного, иногда неверно называемого ("народным") бракосочетания - так называемого "некях". В прошлом некях у карачаевцев, как и у других мусульманских народов, совершался во время сговора, перед тем, как условиться относительно калыма. С отменой калыма некях приспособился к новой ситуации, сместившись ко времени свадьбы. Процедура его в основном сохраняется в том виде, в каком она была описана (31).
Важнейшая отличительная особенность некяха в наши дни состоит в том, что совершается он не обязательно эфенди: обычно это делает старший из присутствующих на свадьбе. Никакого брачного контакта, как это положено по шариату, при этом не совершается, и никакие записи не ведутся. Впрочем, и в прошлом, как мы установили, работая в архивах, записей не велось. Видимо, традиционно существовал только устный уговор. Как и раньше, в церемонии совершения обряда сами молодожены не участвуют. Они представлены их доверенными - по двое молодых людей с каждой стороны. Совершающий обряд вместе с доверенными уединяются куда-либо в укромное место и, взявшись за приставленные друг к другу большие пальцы двоих доверенных, а иногда просто усадив их перед собою, троекратно спрашивает о согласии на брак доверителей. Затем он произносит краткое благопожелаяие молодой чете. В это время двое других доверенных стоя разбивают какой-нибудь сосуд, уронив его на пол. Как видно, в сохранении накяха мы обнаруживаем не отставание актуализации от вербализации, а своего рода нравственный компромисс (32).
По поводу накяха обычно говорят и пишут, что молодежь к нему абсолютно равнодушна. И обряд совершается в угоду старшим родственникам. Так ли это: не выдается ли в накяхе религиозная традиция за народную, национальную? В любом случае надлежащей борьбы с накяхом не ведется.
Да и сама процедура гражданской регистрации брака в ее торжественной форме охотно принята повсеместно, но не получила достаточно устного оформления. Она может проходить и в день переезда невесты в дом жениха, и утром следующего дня, и несколько дней спустя. Вариации вызваны различными объективными и субъективными причинами, главная из которых - незавершенность становления современных свадебных обрядов. Немалое значение имеет также забегание вперед в сценарных рекомендациях, которые всецело исходят из идеалов всемерной модернизации, церемониала и слабо учитывают реальные возможности актуализации этих идеалов.
Вернемся снова к джыйын. Его основная задача раскрывается в народном выражении "къызны башына бош этиу" (освобождение девушки) путем ввода ее в большой дом и демонстрации приданого (юй керек) и даров (берне). Что же касается участия в свадебном застолье, то ему в настоящее время не придается прежнего значения. Особенно приглашения в отдаленные селения, требующие многочасовой езды, исключительно для того, чтобы посидеть за праздничным столом, воспринимаются без особого энтузиазма.
Карачаевский "приводной стол" довольно расточителен. О пышности его можно судить хотя бы по тому, что приглашается от нескольких десятков до сотни гостей. Для приготовления одних только мясных блюд забиваются специально выращенные бычок и несколько овец (валухов). Кроме того, для устройства торжественного стола и снаряжения сыя заготавливаются десятки килограммов сливочного и постного масла, выпекается несколько дюжин праздничных пирогов (берекле, хычынла, чы-къыртла), закупаются торты, пирожные и другие кондитерские изделия, фрукты, овощи, несколько мешков муки, сахара и т. п. Оставшиеся от праздничного стола продукты (мясо, масло, мед, пироги и т. д.) отправляются с джыйын (четеннге салыу), а затем из оставшейся провизии докомплектовывается состав большого сыя (уллу сый), или "юй юлюша" (букв, доля дома).
