Семьи обеих сторон заключали также брачные контракт, это и служило поводом для первой встречи родителей жениха и невесты. Родители жениха, прибыв на встречу, сначала совершали поклонение перед семейным алтарем (выставлялись фигуры „зайца счастья“ или „рыбы счастья“). Затем хозяева и гости участвовали в церемониальной трапезе, во время которой все выпивали чашку „вина долгой жизни“. Жених получал в подарок пару горошин, которые он, возвратившись домой, клал в воду, а потом съедал, что, как верили, способствовало появлению потомства.
Свадьбу обычно назначали на конец года, после того, как завершались хозяйственные работы.
Приблизительно за месяц до предполагаемого переезда невесты в дом жениха, родители последнего выбирали день свадьбы. Для этого вновь прибегали к услугам гадателей. Они определяли даты совершения всех обрядов, связанных с подготовкой свадьбы; присутствие желательных и нежелательных с астрологической точки зрения лиц среди свадебных гостей и прочее. Семья жениха высылала записку семье невесты, в которой указывался день свадьбы. Вместе с этой запиской высылался выкуп свадебный наряд, различные свадебные принадлежности, а также ритуальные подарки, среди которых наибольшее значение имели круглые пшеничные или рисовые лепешки. Эти лепешки семьи жениха и невесты раздавали родственникам и друзьям, что служило уведомлением о готовящейся свадьбе.
За три дня до свадьбы семья жениха вновь посылала невесте ритуальные дары к свадьбе. Невеста же в свою очередь высылала в дом жениха предметы своего личного и домашнего обихода: одежду, туалетные принадлежности, утварь и даже мебель, что называлось пу Фан „оборудовать комнату“. Тем временем в доме жениха велась подготовка к приезду новобрачной. В комнате будущих супругов обновляли бумагу на окнах, заново белили стены, производили уборку. Причем позволялось это делать, только тем женщинам и мужчинам, у которых были дети, еще не потеряли родителей и не были вдовыми.
После всех приготовлений, до свадьбы в постели новобрачных должен был спать кто-нибудь из неженатых младших братьев жениха или невесты, ибо, как считалось, „постель невесты не должна пустовать“. Невесте не полагалось покидать женскую половину дома, с того момента, как был установлен день свадьбы. Эти дни она проводила в обществе подружек, которые провожали ее в новую семью. По обычаю она должна была причитать и плакать, выражая свою скорбь по поводу расставания с родными. Во многих районах невеста и ее подружки пели песни, в которых содержалась брань по адресу сватов и семьи жениха и даже будущего мужа, носившую впрочем — игровой характер.
Накануне свадьбы в домах жениха и невесты устраивали пиршество, в котором участвовали приглашенные родственники и друзья. Предлагавшееся на нем угощение называлось по традиции „четырьмя большими блюдами“ и включало в себя в качестве главной обрядовой еды просяную кашу с мясом. Для невесты же важнейшей обрядовой едой в канун свадьбы было мясо высланных ей женихом свиньи и петуха.
За день до переезда в дом жениха, невеста начинала наряжаться к свадьбе и примеряла свадебное платье. По обычаю ей следовало выщипать все волосы на лице („обновить себя“). Лицо невесты в соответствии с китайскими представлениями о женской красоте, было густо напудренным и нарумяненным, губы выкрашены помадой. Свадебное одеяние состояло из короткого красного халата, украшенного цветками и помпонами из разноцветного шелка и платья (красного или зеленого). Невеста носила специальный головной убор, который представлял собой металлический каркас с накладкой из птичьих перьев, шелковыми помпонами и медальонами, прикреплявшимися к каркасу пружинами. Лицо невесты скрывала вуаль из красного (иногда черного) шелка чтобы „спрятать стыд“. На вуали, головном уборе и даже платье невесты нередко имелись изображения дракона — символа духовной власти.
