Надежда Кадышева со своей песней «Широка река» обрела второе дыхание и просто влетела на первые ступеньки всех отечественных хит-парадов. Обозреватель «М-Э» встретился с популярной певицей. — Надежда, песня «Широка река», написанная вашим мужем, композитором Александром Костюком, сильно отличается от предыдущих. Едва появившись на свет, она мгновенно стала культовой... — Даже Слава Добрынин к нам подошел: «Да, — сказал, — после «Ручья» такая песня получилась — на все поколения!» (Речь идет о песне «Течет ручей». — А. П.) На «Золотом граммофоне» у каких-то тинейджеров спросили: чем вам эта песня нравится? «А слова, — отвечают, — жизненные». Вот откуда они могут знать об этом в 14 лет? Был случай, приехали с гастролями на Украину, и маленький мальчонка, годика четыре, подбежал: «Надежда Никитична, — говорит, — как мне нравится ваша песня про «окаянную»!» Вот, может быть, этими словами она и цепляет. — Откуда взялась эта история? — Трудно сказать. Слова Женя Муравьев написал. Мы много раз пытались у него спросить, откуда это, но он только плечами пожимает. — А у вас была в жизни такая любовь — со слезами, страданиями? — Я тогда в Гнесинском училась. Увидела Сашу и по уши в него втрескалась. Сейчас даже вспомнить страшно, что это за любовь была... Мне было так плохо, что он на меня внимания не обращал. — Честно говоря, в это верится с трудом! — Представьте себе, ни малейшего внимания. Потом, конечно, выяснилось, что он тоже меня любил, просто боялся подойти. Прошел год, второй, третий — все безрезультатно. Я вся извелась, похудела до 42-го размера, осунулась. Утром просыпаюсь — он в голове, целый день о нем думаю. — Чем же он вас так зацепил? — Да вроде бы ничем. Просто посмотрел однажды какими-то, как мне показалось, особенными глазами — и все. А потом этим взглядом меня постоянно мучил. Сестра моя младшая говорила: «Надюшка, ну ты посмотри, из-за кого ты так страдаешь! Разве красавец он какой? Вокруг столько ребят замечательных!» А мне, кроме него, никто не нужен был. Я совсем уж отчаялась, когда вдруг однажды Саша сам подходит ко мне и говорит: «Поехали знакомиться с моими родителями в Мелитополь». — Решительный поступок! — И мы поехали. Это были настоящие смотрины с большим количеством народу — семья у него зажиточная, родственников много. Они сидели и смотрели на меня настороженно — оказывается, Сашина мама сыну уже девушку хорошую присмотрела из богатой семьи, а он привез неизвестно кого. От волнения я готова была сквозь землю провалиться, и вдруг Саша говорит: «Надь, ну что, споем?» Я вышла на середину горницы и запела: «Не спалось мне ночкой долгой...» Саша аккомпанировал. И, представляете, после этой песни как будто какое-то напряжение спало, а у Сашиных теток на глаза слезы навернулись... В общем, дали нам «добро» на свадьбу. И вот уже столько лет прошло, а мы стараемся ни на день не расставаться, никогда по отдельности не отдыхаем. — И не ссоритесь? — Бывает, конечно. Александру надо заниматься чем-то масштабным, глобальным. Вот сейчас он строит театр, весь в работе. А мне хотелось бы больше нежности, больше внимания. Но я не могу долго на Сашу обижаться. И потом, они с сыном Гришей стараются меня по возможности оберегать — не обижать, как можно меньше давать мне какой-то информации негативной. Потому что я перестаю спать, начинаю нервничать. Все-таки я очень сильную депрессию перенесла. Даже не знаю, как я вообще из нее вышла. — А с чем эта депрессия была связана? — Эта болезнь существует у нас в роду. Она передается из поколения в поколение по женской линии. У меня и мама этим страдала. Я еще маленькая была, но помню, как мама мучилась, изводилась. — Без видимой причины? — Вот из-за какой-нибудь мелочи изводилась. Например, кто-то что-то сказал не так. Казалось бы, ну и что тебе? А она уже начинала накручивать... Потом у нее просто разорвалось сердце. — А на кого-нибудь из ваших сестер это распространилось — вас же пятеро? — Одна из моих сестер, Любаша, погибла трагически. Вот у кого судьба была тяжелая. Историю ее жизни без слез рассказывать невозможно. Она была очень красивая — высокая, статная, руки длинные, волосы длинные, глаза огромные. Фотомодель, да и только. Вышла замуж. Это было в Ялте. Муж — моряк, красавец, любил ее. Забеременела. И во время родов ей в больнице заносят инфекцию. Началось сильнейшее заражение. Ей сделали операцию, всю изрезали. И она, ничего не помня, падает с третьего этажа. — То есть она не помнила, как упала? — Она так и сказала: «Я ничего не помню». В общем, когда она упала, сильно покалечилась. Врачи вынесли приговор: перелом позвоночника. Ходить она не могла. Помню, она лежит на кровати без движения. Жутко смотреть. Дальше ей делают операцию на позвоночнике — и, представляете, удачно. Она уже может передвигаться на костылях. Но пока она лечится, умирает ребенок — врожденный порок сердца. — Моряк ее бросил? — Нет, он был рядом с ней. Но отношения у них, конечно, изменились. Мы, как могли, поддерживали ее. А тут еще болезнь ее стала мучить — эта постоянная депрессия. Я привезла ее в Москву в клинику. Ее лечили и даже вылечили, ей этого лечения хватило на 10 лет. Характер у нее был такой — очень она жизнь любила. Но потом, когда начался второй заход болезни, она не справилась. — А остальные ваши сестры — у них как судьбы сложились? — Нормально. Живут, как и все, — по-семейному, с мужьями, с детьми. — Говорят, от депрессии шопинг здорово помогает. — Действительно помогает. Врачи моему мужу даже порекомендовали: «Вы, — говорят, — ее больше по магазинам водите. Покупайте ей побольше, покупайте!» И когда у меня первая волна депрессии была такая тяжелая, он меня чуть ли не силой по бутикам таскал. Мне начали шить, покупать, и у меня все это лежало мертвым грузом. Я надевала черную юбку, черную кофту — мне больше ничего не хотелось. — Зато сейчас вы сменили имидж. Выходите на сцену с прической, макияжем, в роскошных нарядах — вся сияющая, красивая... — Это мой стилист Борис Ким посоветовал. Мы давно работаем. Бывает, конечно, спорим из-за чего-то. Главное, он, как восточный человек, очень тонко чувствует, что именно мне нужно. — А в спортивные клубы ходите, фитнесом занимаетесь? — Записались с Сашей, и карточки есть, но не ходим. Нельзя мне на людях появляться. Тут недавно поехали на рынок за курагой… А я уже лет 15 на рынке не была. Собралась, очки черные надела, чтобы не узнал никто. Только мы переступили порог, тут такое началось! Над рынком сразу гул пронесся: «Кадышева! Кадышева здесь!» Саша мне говорит: «Ну все, очки ты уже можешь снимать». Все сбежались, суют какие-то пакеты, свертки, варенье, соленья... Мы уже к машине стали ретироваться, нас женщина догоняет, грузинка, обалденные розы несет и еще какую-то сетку: «Это, — говорит, — от нашей диаспоры. Мы вас так обожаем!» Мы сели в машину, я говорю: что-то я забыла, зачем мы приезжали? — И после этого говорят, будто многие женщины ревнуют к вам своих мужей! — Женщины действительно часто рассказывают: муж мой вас так любит, так обожает! Как только вы начинаете петь, он всю семью из комнаты выгоняет и сидит у телевизора один. И тут же просят автограф: пожалуйста, вот тут распишитесь для него. Вот она, настоящая любовь-то!
Источник: http://www.megapolis.ru/
2005-02-06 Секс до свадьбы!
2005-02-04 Московская область. Управление ЗАГС подвело итоги 2004 года.
Перейти к списку свадебных новостей
