Двое-трое Марью уговаривали

Двое-трое Марью уговаривали
Да двое-трое Ивановну упрашивали:
«Да не ходи-ко ты, Марья, к выооку терему,
Да не припадывай, Ивановна, к косищату окну,
Да не слушай ты, Марья, у Степана игры,
Да Ивановна у Оидорыча:
Что Степановы-то гусельцы звончатые,
Гусли звончатые да перезвончатые,
Скоро-скоро перезовут да на свою сторону
К чужу батюшку, да к чужой матушке».
Что сказали — Степан на Цареве кабаке,
Да что Сидорыч зелено вино пьет,
Зелено вино пьет, да беспробудно спит.
Еще мало-помалу — весь на двор.
Поезжает Степан со царева кабаку,
Что Сидорыч со зеленого вина.
Еще конь-от под им в пятьдесят рублев,
Что убор на коне — то друга пятьдесят,
Что узда на коне — то третья пятьдесят.
Во правой руке колье — полтора рубля,
Во левой руке тростка — в полторы деньги.
Приезжал ко двору все ко тестеву,
К высоку, к широку все ко тещеву.
Он ударил копьем в широки ворота,
Отпирал ворота вплоть до заднего двора.
Да становил он коня середь широкого двора,
Середь батюшкова, да середь матушкова.
Говорил он слуге, да слуге верному,
Он ведь брату своему, Семену Сидорычу:
«Ты пойди, сходи, братец, к богомсуженой моей,
К богомсуженой, к богомряженой.
Да еще буде она опит — не будите ее,
Еще буде пе спит — посылайте сюда».
Еще мало-помалу Марьюшка идет;
Не серебряны башмачки поскрыпывают,
Не вальясно гвоздьё все пощалкивает,
Не серебряны скобки побрякивают.
Не дошод до Степана, поклон воздала,
До Сидорыча низко кланялася,
Низко кланяючись да слово молвила:
«Я ночесь, молода, во всю ночь не спала,
Во всю ночь не спала, все ковер вышила,
Я коню в красоту, молодцу в похвальбу,
Молодцу в похвальбу, людям на завидностъ.
Еще роду да племени на честь-хвальбу.
Все на честь-хвальбу да молодецкую».