На горе стоят два шатрика,
На горе стоят два тонкие,
Да тонкие, полотняные,
Да полотняны, шиты-браные.
Что во первоем во шатрике
Разудалый добрый молодец,
Свет Иван-от Калистратович.
Во другом-то было шатрике,
Во другом-то полотняноем
Раздуша ли красна девица,
Что и Марфа-то Степановна.
Пожелала душа Марфинька,
Пожелала свет Степановна
Она из шатрику в шатер сходить,
В золоты карты сыгратися.
Проиграла же свет Марфинька,
Проиграла свет Степановна
Со буйной головки сеточку,
Из русой ли косы ленточку,
Со правой руки золот перстень.
Проигравши-то спокаялась,
Она спокаялась, расплакалась:
«Еще как мне будет домой прийти,
Мне домой прийти, дома сказывать?
Уж я знаю, как домой прийти,
Уж я знаю, как мне сказывать:
Ты родимый ли мой батюшка,
Ты лебедушка ли матушка,
Уж я шла двором широшгам,
Подували с гор буйны ветры,
Содували с главы сеточку,
Из русою (косы ленточку,
Со правой руки золот перстень».
На горе стоят два тонкие,
Да тонкие, полотняные,
Да полотняны, шиты-браные.
Что во первоем во шатрике
Разудалый добрый молодец,
Свет Иван-от Калистратович.
Во другом-то было шатрике,
Во другом-то полотняноем
Раздуша ли красна девица,
Что и Марфа-то Степановна.
Пожелала душа Марфинька,
Пожелала свет Степановна
Она из шатрику в шатер сходить,
В золоты карты сыгратися.
Проиграла же свет Марфинька,
Проиграла свет Степановна
Со буйной головки сеточку,
Из русой ли косы ленточку,
Со правой руки золот перстень.
Проигравши-то спокаялась,
Она спокаялась, расплакалась:
«Еще как мне будет домой прийти,
Мне домой прийти, дома сказывать?
Уж я знаю, как домой прийти,
Уж я знаю, как мне сказывать:
Ты родимый ли мой батюшка,
Ты лебедушка ли матушка,
Уж я шла двором широшгам,
Подували с гор буйны ветры,
Содували с главы сеточку,
Из русою (косы ленточку,
Со правой руки золот перстень».

