На зореньке, на зоре,
На зореньке, на зоре
Да стояли кони на дворе,
Да стояли добры на дворе.
А кто коней напоит,
А кто добрых накормит?
Удал добрый молодец,
Николай Михайлович.
Пейте вы, кони, кушайте,
Да заутра вас надобно,
Пейте вы, кони, кушайте,
Да заутра вас надобно
В путь-дорожку ехати,
В путь-дорожку ехати,
Да в путь-дорожку ехати,
Да в путь далеку ехати.
Да к Марьюшке ко двору,
Да к Ивановне ко двору,
Да к Марьюшке ко двору,
Да к Ивановне ко двору.
Он и силою силён,
Он и силою силён,
Да своей волею волен,
Он и хочет город взять,
А всех девушек в полон,
А всех красавиц — во полон.
Одну едну полонил —
Да Марью-ту Ивановну.
Она стала говорить,
Да стала плакать и тужить:
«А ты, тятенька родной,
Да ты выкупи меня,
Да ты выручи меня.
Отдай, отдай за меня
Да хотя и сто рублей,
Коли мало — тысячу».
«Ах ты, доченька моя,
Да эти люди не таки,
Да не сговорчивые:
Они денег не берут, —
Они просят у меня
Да все тебя из терема».
На зореньке, на зоре
Да стояли кони на дворе,
Да стояли добры на дворе.
А кто коней напоит,
А кто добрых накормит?
Удал добрый молодец,
Николай Михайлович.
Пейте вы, кони, кушайте,
Да заутра вас надобно,
Пейте вы, кони, кушайте,
Да заутра вас надобно
В путь-дорожку ехати,
В путь-дорожку ехати,
Да в путь-дорожку ехати,
Да в путь далеку ехати.
Да к Марьюшке ко двору,
Да к Ивановне ко двору,
Да к Марьюшке ко двору,
Да к Ивановне ко двору.
Он и силою силён,
Он и силою силён,
Да своей волею волен,
Он и хочет город взять,
А всех девушек в полон,
А всех красавиц — во полон.
Одну едну полонил —
Да Марью-ту Ивановну.
Она стала говорить,
Да стала плакать и тужить:
«А ты, тятенька родной,
Да ты выкупи меня,
Да ты выручи меня.
Отдай, отдай за меня
Да хотя и сто рублей,
Коли мало — тысячу».
«Ах ты, доченька моя,
Да эти люди не таки,
Да не сговорчивые:
Они денег не берут, —
Они просят у меня
Да все тебя из терема».

