Да над речушкой рябинушка стояла,
Под рябиной кленова доска лежала.
Как на этой на дощечке Прасковьюшка стояла,
Тонки белы рубашоночки мывала,
Тонки белы рубашоночки льняные.
А по бережку Иванушка гуляе,
Он за уткам, за лебедками стреляе.
Что ни раз стрельне — то в лебедь попадае.
Что у лебедя под крылышком лебедка,
У сизого, у косатого под правым.
У Иванушки Прасковьюшка на ручке,
Под бочком Егоровна под правым.
Еще с гор-горы метелица сметает,
Со другой горы не сват ли соезжает?
Шапку снял, коня унял, послушал:
Не кукует ли в темном лесе кукушка?
Не свищут ли в зеленом саду соловьи?
Ему чаяло — кукушечка кукует,
Ажио в горнице Прасковьюшка рыдае.
Порыдай, порыдай, Прасковьюшка, немножко,
Да день, да ночь до белого свсточка!
Под рябиной кленова доска лежала.
Как на этой на дощечке Прасковьюшка стояла,
Тонки белы рубашоночки мывала,
Тонки белы рубашоночки льняные.
А по бережку Иванушка гуляе,
Он за уткам, за лебедками стреляе.
Что ни раз стрельне — то в лебедь попадае.
Что у лебедя под крылышком лебедка,
У сизого, у косатого под правым.
У Иванушки Прасковьюшка на ручке,
Под бочком Егоровна под правым.
Еще с гор-горы метелица сметает,
Со другой горы не сват ли соезжает?
Шапку снял, коня унял, послушал:
Не кукует ли в темном лесе кукушка?
Не свищут ли в зеленом саду соловьи?
Ему чаяло — кукушечка кукует,
Ажио в горнице Прасковьюшка рыдае.
Порыдай, порыдай, Прасковьюшка, немножко,
Да день, да ночь до белого свсточка!

