Уж ты голубь, голубок,
Голубь, сизый да воркунок,
Голубь, сизый воркунок,
Кругом терем облетел.
Кругом терем облетел,
Круг высока да облетел.
Круг высока да облетел,
На окошко да голубь сел.
На окошко да голубь сел,
В окошечко да посмотрел.
В окошечко посмотрел:
Что в горнице да деется,
Что в горнице да деется?
Во горенке во новой
Да во светлице да Светловой
Стоят столы да дубовы,
Столешенки да Кедровы,
Скатерточки да берчаты,
Стоят ества да сахарны,
Стоят чары да золоты,
Полны меду да налиты.
Еще кто чары да наливал
Золотые да до-полна?
Свет Иван-от наливал
Да Иванович до-полна,
Своей умной да подавал:
«Ты, Ирина свет моя,
Ты Ивановна друг моя,
Прими чару от меня,
Золоту испей до дна.
Роди сына да сокола,
Полным возрастом в меня,
Умом-разумом сам в себя,
Белым личиком пусть в тебя,
Очи ясна да сокола,
Брови черны да соболя,
Походочкой в дядюшку,
Поступочкой в тетушку».
Голубь, сизый да воркунок,
Голубь, сизый воркунок,
Кругом терем облетел.
Кругом терем облетел,
Круг высока да облетел.
Круг высока да облетел,
На окошко да голубь сел.
На окошко да голубь сел,
В окошечко да посмотрел.
В окошечко посмотрел:
Что в горнице да деется,
Что в горнице да деется?
Во горенке во новой
Да во светлице да Светловой
Стоят столы да дубовы,
Столешенки да Кедровы,
Скатерточки да берчаты,
Стоят ества да сахарны,
Стоят чары да золоты,
Полны меду да налиты.
Еще кто чары да наливал
Золотые да до-полна?
Свет Иван-от наливал
Да Иванович до-полна,
Своей умной да подавал:
«Ты, Ирина свет моя,
Ты Ивановна друг моя,
Прими чару от меня,
Золоту испей до дна.
Роди сына да сокола,
Полным возрастом в меня,
Умом-разумом сам в себя,
Белым личиком пусть в тебя,
Очи ясна да сокола,
Брови черны да соболя,
Походочкой в дядюшку,
Поступочкой в тетушку».

