Что на тихой на тишине,
Да на тихой лебединого
Да тут не лавонька плавала,
Да не пава перья ронила,
Да тут сестра брату жалилась,
Брату милому, любимому:
«Да уж ты, брателко, брат родной,
Да зачем рано распрогневался
Да на меня, на молодехоньку,
Да на мою на буйну голову,
Да на мою на трубчату косу,
Да на приплетну ленту алую?!».
«Да ты сестра моя, сестрицынька,
Да не твори судьбу-жалобу
Да ты на брата на старшего:
Да ты твори судьбу-жалобу
Да ты на свата на большего,
Да на большого, лукавого,
Да на враля редкозубого,
Да на змея семиглавого;
Да он ходил, все похаживал,
Да стороной, не дорогою;
Да он хвалил, все нахваливал
Да как чужу-ту дальну сторону:
Да как чужа дальна сторона
Да она горохом огорожена,
Да черносливом усажена,
Да медами она поливана;
Да как у нашего Иванушка,
Да как у нашего Ивановича
Да стоит дом на семи верстах,
Да на семи с половиною;
Да середи двора божья церковь,
Да по углам стоят горницы».
«Не жила я, не ведала,
Пожила — все проведала:
Да как чужа дальна сторона,
Да сторона незнакомая
Тоской-горюшком посеяна,
Да тоской-горем огорожена,
Да горючьми слезми поливана;
Да как у нашего Иванушка
Да стоит дом на семи шагах,
Да на семи с половиною;
Да по углам стоят байницы,
Да середи двора копюшнишко».
Да на тихой лебединого
Да тут не лавонька плавала,
Да не пава перья ронила,
Да тут сестра брату жалилась,
Брату милому, любимому:
«Да уж ты, брателко, брат родной,
Да зачем рано распрогневался
Да на меня, на молодехоньку,
Да на мою на буйну голову,
Да на мою на трубчату косу,
Да на приплетну ленту алую?!».
«Да ты сестра моя, сестрицынька,
Да не твори судьбу-жалобу
Да ты на брата на старшего:
Да ты твори судьбу-жалобу
Да ты на свата на большего,
Да на большого, лукавого,
Да на враля редкозубого,
Да на змея семиглавого;
Да он ходил, все похаживал,
Да стороной, не дорогою;
Да он хвалил, все нахваливал
Да как чужу-ту дальну сторону:
Да как чужа дальна сторона
Да она горохом огорожена,
Да черносливом усажена,
Да медами она поливана;
Да как у нашего Иванушка,
Да как у нашего Ивановича
Да стоит дом на семи верстах,
Да на семи с половиною;
Да середи двора божья церковь,
Да по углам стоят горницы».
«Не жила я, не ведала,
Пожила — все проведала:
Да как чужа дальна сторона,
Да сторона незнакомая
Тоской-горюшком посеяна,
Да тоской-горем огорожена,
Да горючьми слезми поливана;
Да как у нашего Иванушка
Да стоит дом на семи шагах,
Да на семи с половиною;
Да по углам стоят байницы,
Да середи двора копюшнишко».

