Между Ч. и С. был заключен брак, о признании которого недействительным был предъявлен иск А. и К. - матерью и сыном Ч. Было установлено, что Ч. , страдающий онкологическим заболеванием, в момент регистрации брака находился в больнице в тяжелом состоянии. С. было известно о диагнозе и тяжести состояния здоровья Ч. На следующий день после регистрации брака С. стала принимать меры к прописке на жилую площадь
Ч. , не имея на то согласия ни самого Ч. , ни его матери А. , также прописанной на этой жилплощади. Все эти обстоятельства дали основание для вывода, что брак был заключен не с целью создания семьи ( что едва ли вообще было возможно в данной ситуации), а с целью получения права на жилую площадь Ч.
Фиктивным брак признается как в случае, когда обе стороны не имели намерения создать семью, так и при отсутствии такого намерения только у одной из них. Так, М. (1908 г. рождения) и С. (1923 г. рождения) зарегистрировали брак. В последствии М. обратился в суд с иском о признании этого, брака недействительным, ссылаясь на то, что ответчица вступила в него без намерения создать семью, а преследовала цель получить жилплощадь в Московской области, где проживал М. Прописавшись на жилую площадь М. , ответчица не раз говорила, что намерена проживать с
М. только в качестве опекуна. Супружеские отношения между сторонами не поддерживались, домашнее хозяйство велось раздельно, имущество совместно не приобреталось. Брак был признан недействительным, хотя намерения создать семью не было только у С. .
Суд, однако, может и отказать в признании брака недействительным, как фиктивного, если установит, что супружеские отношения между сторонами все же сложились. Так, Д. и П. зарегистрировали брак в 1986 г. До того каждый из них состоял в браке и имел детей: П. - сына, а Д. - сына и дочь. Д. до регистрации брака с П. проживал с детьми в 2 комнатах в коммунальной квартире общей площадью 20, 3 кв. м, а П. с сыном - в однокомнатной квартире размером 17, 8 кв. м. После регистрации брака Д. и П. с обоюдного согласия произвели обмен занимаемых помещений, переселившись в трехкомнатную квартиру размером 39, 3 кв. м.
В марте 1987 года П. обратилась в суд с иском к Д. о признании брака недействительным, ссылаясь на то, что ответчик зарегистрировал с ней брак, не имея намерения создать семью и в начале марта 1987 года прекратил с ней супружеские отношения. Истица утверждала также, что Д. , вступая с ней в брак, преследовал лишь цель улучшить за ее счет свои жилищные условия. Однако эти утверждения истицы не были подтверждены доказательствами. Наоборот, из дела было видно, что каждая из сторон, имея на воспитании несовершеннолетних, нуждались друг в друге и в создании семьи, для чего специально обращались за содействием в службу знакомств города. В этих же целях как П. , так и Д. принимали активные меры к обмену своих квартир, чтобы иметь общую жилую площадь. Этого истица в суде не оспаривала. К. и А. . с которыми был заключен договор обмена, показали в суде, что все вопросы, связанные с обменом квартир, решала истица, торопившая их с оформлением договора. Доводы П. о стремлении ответчика к улучшению своих жилищных условий за счет ее однокомнатной квартиры не подтверждены доказательствами. Как видно из дел, ответчик в связи с возникшим конфликтом занял со своими детьми комнату 14 кв. м, оставив в пользовании истицы и ее сына 2 комнаты размером 26 кв. м. В своих письмах, направленных суду, ответчик заявлял, что он не претендует на жилую площадь истицы. Не нашли подтверждения доводы П. о фиктивности брака и в показаниях свидетелей. Судом было установлено, что конфликт между сторонами возник на почве ревности Д. , обвинявшего истицу в нарушении супружеской верности, что не может служить основанием для выяснения судом решения о признании брака недействительным.
Ч. , не имея на то согласия ни самого Ч. , ни его матери А. , также прописанной на этой жилплощади. Все эти обстоятельства дали основание для вывода, что брак был заключен не с целью создания семьи ( что едва ли вообще было возможно в данной ситуации), а с целью получения права на жилую площадь Ч.
Фиктивным брак признается как в случае, когда обе стороны не имели намерения создать семью, так и при отсутствии такого намерения только у одной из них. Так, М. (1908 г. рождения) и С. (1923 г. рождения) зарегистрировали брак. В последствии М. обратился в суд с иском о признании этого, брака недействительным, ссылаясь на то, что ответчица вступила в него без намерения создать семью, а преследовала цель получить жилплощадь в Московской области, где проживал М. Прописавшись на жилую площадь М. , ответчица не раз говорила, что намерена проживать с
М. только в качестве опекуна. Супружеские отношения между сторонами не поддерживались, домашнее хозяйство велось раздельно, имущество совместно не приобреталось. Брак был признан недействительным, хотя намерения создать семью не было только у С. .
Суд, однако, может и отказать в признании брака недействительным, как фиктивного, если установит, что супружеские отношения между сторонами все же сложились. Так, Д. и П. зарегистрировали брак в 1986 г. До того каждый из них состоял в браке и имел детей: П. - сына, а Д. - сына и дочь. Д. до регистрации брака с П. проживал с детьми в 2 комнатах в коммунальной квартире общей площадью 20, 3 кв. м, а П. с сыном - в однокомнатной квартире размером 17, 8 кв. м. После регистрации брака Д. и П. с обоюдного согласия произвели обмен занимаемых помещений, переселившись в трехкомнатную квартиру размером 39, 3 кв. м.
В марте 1987 года П. обратилась в суд с иском к Д. о признании брака недействительным, ссылаясь на то, что ответчик зарегистрировал с ней брак, не имея намерения создать семью и в начале марта 1987 года прекратил с ней супружеские отношения. Истица утверждала также, что Д. , вступая с ней в брак, преследовал лишь цель улучшить за ее счет свои жилищные условия. Однако эти утверждения истицы не были подтверждены доказательствами. Наоборот, из дела было видно, что каждая из сторон, имея на воспитании несовершеннолетних, нуждались друг в друге и в создании семьи, для чего специально обращались за содействием в службу знакомств города. В этих же целях как П. , так и Д. принимали активные меры к обмену своих квартир, чтобы иметь общую жилую площадь. Этого истица в суде не оспаривала. К. и А. . с которыми был заключен договор обмена, показали в суде, что все вопросы, связанные с обменом квартир, решала истица, торопившая их с оформлением договора. Доводы П. о стремлении ответчика к улучшению своих жилищных условий за счет ее однокомнатной квартиры не подтверждены доказательствами. Как видно из дел, ответчик в связи с возникшим конфликтом занял со своими детьми комнату 14 кв. м, оставив в пользовании истицы и ее сына 2 комнаты размером 26 кв. м. В своих письмах, направленных суду, ответчик заявлял, что он не претендует на жилую площадь истицы. Не нашли подтверждения доводы П. о фиктивности брака и в показаниях свидетелей. Судом было установлено, что конфликт между сторонами возник на почве ревности Д. , обвинявшего истицу в нарушении супружеской верности, что не может служить основанием для выяснения судом решения о признании брака недействительным.
