ВОСПИТАНИЕ

На роли наследственности мы заострили внимание лишь для того, чтобы родители осознали ведущую роль воспитания в формировании личности, чтобы они не оправдывали плохой наследственностью свои ошибки воспитания. А ведь зная собственные ошибки, можно, хотя бы частично, их нейтрализовать. Правда, это не значит, что родителям нужно стремиться к каким-то абстрактно-превосходным “показателям” и постоянно испытывать чувство собственной вины. Они ведь тоже не в идеальной семье воспитывались. Люди живут в реальных условиях, и не всё зависит от их желания. Часто ограниченность во времени и в средствах, даже если есть понимание и желание, мешает родителям воспитать детей такими, какими они себе их представляют. Но думающие родители могут увидеть не только плоды своего направленного воспитания, но и свои результат упущений. И мудрость родителей заключается не в отсутствии упущений и ошибок, а в своевременном их осознании и в посильном исправлении.
В свете сказанного вернёмся к вопросу о корнях родительской и детской любви. Подразумевается, что это должно быть врождённое чувство, заложенное в генах, ведь любовь к детям и к родителям так естественна. На самом же деле чувство это благоприобретенное, вернее - скопированное. Не будем приводить примеры из жизни людей, так как каждый может вспомнить немало случаев, противоречащих друг другу, об отношении матерей к детям, в том числе и ужасных: в Японии, например, могли даже выкинуть “ненужного” младенца на поле, в качестве удобрения. Да и у других народов можно встретить немало ужасных фактов, поэтому, чтобы не возбуждать националистические чувства, обратимся к примерам из жизни братьев наших меньших.
Кенгуру находятся дальше от человека, чем большинство млекопитающих. Инстинкт продолжения рода у них нормальный - детёнышей они выкармливают молоком и даже с более раннего возраста, чем другие млекопитающие. Но вот в случае опасности они могут пожертвовать детёнышем – выкинуть его из сумки преследователям, чтобы спасти свою жизнь. Рациональность подобного поведения очевидна, ведь детёныш без матери не выживет, а мать сможет родить и вырастить нового детёныша. Однако другие млекопитающие поступают иначе: жертвуют собой, защищая детёныша, отвлекают преследователей, чтобы дать детёнышу шанс вырасти самостоятельно или пристроившись к “родственникам”. Такое поведение ближе людям, гуманней, если бы речь шла не о диких животных.
Исходя из этих примеров, можно сделать вывод, что несмотря на основной материнский инстинкт, существует два стереотипа поведения, два вида материнской “любви”. В одних случаях это чувство так велико, что животные могут вырастить и чужого детёныша, даже не своего вида, в том числе и человеческого. Вспомните о Маугли - такое случается не только в книгах. Другую же крайность этого чувства можно наблюдать у млекопитающих, рождённых в неволе, когда они отказываются от своих детёнышей и могут даже разорвать их. Где же тогда их материнский инстинкт? Выходит, что инстинкт руководит главным образом физиологическими процессами, что же касается поведения, то тут “могут быть варианты”. И вывод напрашивается сам собой: у юных невольниц просто-напросто нет опыта взаимоотношений мать-дитя. Они сами пили молоко из соски и не имеют представления о кормлении своим молоком. И вообще, они не знают, что делать с детёнышами, ведь их самих выходили люди. А заботу о себе не хочется делить ещё с кем-то. И это - результат лишения естественных условий жизни, отсутствия борьбы за существование и заботы “свыше”. И тут трудно удержаться от аналогии и не подчеркнуть, что отсутствие борьбы за существование, жизнь под контролем и “заботой” государства может повлиять на чувства родителей и детей, на их ответственность друг перед другом.